Пражские каникулы

Давно подмечено, не мной, что куда бы не лежал мой путь, в конечную точку его я постоянно приношу с собой либо дожди, либо похолодания. Непогода следует за мной по пятам с отставанием на сутки. Со своей стороны я, конечно, стараюсь не акцентировать на этом внимания, да и принимать всё это всерьёз как-то тоже нет желания, но порой, сталкиваясь напрямую с ухудшением метеоусловий в месте пребывания, и уже не особо удивляясь происходящим изменениям, начинаю задумываться о природе  данной закономерности. Выводы, если и появляются какие, то неутешительные. От подобных размышлений я, впадая в безрассудный оптимизм, в последние годы убегаю прочь...
 

Прага встретила нас полностью готовой к наступлению ранней европейской весны набухшими почками деревьев, отсутствием снега на брусчатке и прохожими в распахнутых настежь  пальто. Моему восторгу не было предела,- я находился в одном из красивейших городов мира, первый раз в Европе и сразу в самом её сердце, с любимым человеком, в дали от российских морозов и сугробов, и прочих неприятностей. Прага подмигнула нам, проезжающим в такси, тесными улочками Градчан и Старого Места, приветливо распахнула свои объятия площадями и мостами, пообещала много нового и познавательного шпилями башен и костёлов, и пообещала интересностей другого рода, спрятав в своих проулках те заведения, которые нам надлежало посетить в тёмное время суток. 

Прага встретила нас скучающими по посетителям кассирами в McDonald's, заставленными разного вида Абсента стеллажами мини-маркетов, пропитанными культом канабиса табачными лавками, культурными водителями авто, уступающими дорогу, даже ту, которую ты не собираешься переходить, ресторанными зазывалами и набирающей оборот анти-табачной компанией. Нам достался отель, в котором единственным местом, где можно было предаться вредной привычке, это было его крыльцо, о чём я, узнав об этом, тут час же истерично пропищал в Facebook'e, чем привёл в полный злорадный восторг своих некурящих друзей. Прага ошарашила своей красотой, приятно удивила гостеприимством и мягко ознакомила со своими правилами хозяйки, которые мы безоговорочно приняли.

Во время первой же прогулки я, полый восторгов от окружающих меня древностей и псевдо-их, говорю Яну: "Я, кажется, уже влюбился в этот город! И пусть сегодня только первый день нашего пребывания в нём, я УЖЕ хочу вернуться сюда обратно." Наверное это и были первые признаки влюблённости,- я уже заранее скучал по обожаемому объекту, всё ещё находясь рядом с ним, не попрощавшись. Да, такое поведение сродни влюблённым...

Утром второго дня в Прагу, следом за мной, пришла и непогода в виде обильного снегопада. Гид, прячущая голову в капюшон, с иронией в голосе пошутив о том, как нам повезло с погодой, начала шестичасовую экскурсию по городу.  Перечислять здесь все достопримечательности и районы города, с их потрясающими историями и легендами не вижу смысла, так как их легко при желании найти в источниках.
Захлёбывась от восторгов и замирая от удивления с открытым ртом, в который тут же не заставляя себя ждать залетал снег, я не заметил, как шесть часов пролетели. Не смотря на усталость, мне хотелось продолжения... Где-то в середине нашего пути, когда мы согревались глинтвейном, на меня напала грустная мысль, что наше бешеное время не оставит после себя потомкам никакой архитектурной красоты, в отличаи от того-же самого средневековья. Хотя как знать, может наши бизнес-центры из стекла и бетона, тоже будут казаться будущим поколениям произведениями архитектурного искусства и их тоже начнут причислять к памятникам культурного наследия.
 
Вечером того же дня мы посетили выставку Сальвадора Дали в Доме у Белого Носорога, совсем не пражская тема, но лучше уж его, чем однотипного Альфонса Муху, чья выставка располагалась этажом выше. Дали - моя детская любовь и шалость, мои первые шаги в сторону от стандартов. Его картины когда-то я мог разглядывать часами, а автобиографиями зачитывался взахлёб. Со временем, конечно, насытившись, любовь к нему немного поостыла, но во время посещения выставки внутри снова что-то ёкнуло и я чуть не влюбился заново. Такой вот приятный и неожиданный подарок от Праги, встреча со старым кумиром и соприкосновение с его работами. Работы Сальвадора ночевали в десяти минутах пешего шага от того места, где ночевали мы с Яном. Совсем рядом! И ещё, я захотел сервиз разрисованный Дали.

Утро третьего дня в Праге нас встретило лёгким похмельем от выпитой накануне "Бехеровки" и академического вида экскурсоводом с уксусным лицом, которая должна была на время разлучить нас со столицей Чехии по ходу экскурсии в столицу Саксонии Дрезден. Стараясь абстрагироваться от учительско-повелительно-надменного тона вещательницы я боролся с похмельем, выуживая из её рассказа изюм. Изюма было больше, чем предостаточно. Потрясающей красоты равнины занесённые снегом и скалистые горы на северо-западе страны, для меня были полной и приятной неожиданностью, от которой я не мог оторвать глаз. Местечко, именуемое городом Усти-над-Лабем, было кульминацией этого визуального пиршества. Моё лицо буквально впечаталось в окно автобуса, готовое пробить его, утянув за собой голову, а далее и тело, дабы удовлетворить потребность души и сознания (редкий момент их договорённости) остаться здесь, как можно дольше. Грустный рассказ о заброшенных домах на краю города, некогда принадлежавших немцам, сбежавшим из них после Второй мировой, направило мои мысли в несколько другое русло и меня, отвлечённого, по-тихому перевезли через границу с Германией.

Дрезден нас встретил обильным снегопадом и порывистым северным ветром, видимо уже заранее ознакомившимся с планом наших экскурсий и за ночь перебравшимся в пункт нашего дальнейшего назначения, и ровно-параллельно-перпендикулярными, от чего казавшимися скучными и повседневными, после хаотично, что очень веселит, разбросанных улочек Старого Места Праги, где мы собственно и проживали.
Дух Германии совсем другой, здесь чувствуется порядок и более строгие правила. Германия - это Устав, тут нет места разнузданности и разгильдяйству, здесь даже турист должен говорить на чётко определённом языке, а не на вавилонском, что допустимо в Праге. Достопримечательности - да, впечатляют своей монументальностью и историей, но их ограниченное количество сводит на нет возвращение в этот город.

В этот же день я второй раз открыл для себя власть слова гида над экскурсантами. Когда в первый день, гуляя по заметаемым снегом улицам города, гид, завидев пробегающую мимо кошку, попросила обратить на неё внимание, т.к. "гуляющая по Праге кошка - это редкое явление и, возможно, ЭТА единственная, которую вы увидите за всё время своего путешествия".
После её слов большая часть нашей немаленькой группы мигом достала свои фотоаппараты и, окружив "редкое явление" начала снимать её и пытаться сфотографироваться рядом с ней, как с некой достопримечательностью. Гид ушла далеко вперёд, а жадные до впечатлений туристы преследовали бедное животное, ничем не отличавшееся от тех кошек, которых на наших улицах пруд пруди. Та же история произошла и во второй день, только вместо кошки акцент был сделан на БЕСПЛАТНОМ туалете, который находился на остановке, которую мы сделали перед пересечением границы с Германией. Не поверю, что все собравшиеся в тот день на экскурсию, страдали острой формой недержания и за час, что мы провели в пути до этого, они достигли высшей точки терпения, после которой следует лишь разрыв мочевого пузыря, но как только двери автобуса открылись, люди наперегонки начали вылетать на улицу и выстраиваться в очередь в уборную. Смешная картина вырисовалась. Покуривая на улице и наблюдая за выстроившимися, мы с Яном гадали, каков процент из них действительно нуждается в этом месте. 

Продолжение следует.

MeTube: August sings Carmen 'Habanera'

Норман Роквелл

"Дали, на самом деле,

брат-близнец Нормана Роквелла,

украденный в детстве цыганами"

В. Набоков  

   

   

   

   

  

   

   

   

   

   

    

Осколочная повседневность

Исписанные листы сами отрываются от корешка тетради в тот самый момент, когда дописывается последняя строка. Очень не удобно. Рукописи грозят потеряться. Пусть они не столь важные, не столь значительные и не имеющие никакой литературной ценности, но что-то в них есть такое, настоящее что ли, не надуманное, живое. Маленький дневник, который я вёл в тот временной отрезок, когда решил закрыть свой предыдущий, первый блог, и ещё не был создан этот...

"В телефоне появился номер, при взгляде на который сердце обливается кровью. Никто с него мне больше не позвонит и никто не ответит на том конце, если я позвоню на него. Удалить его не хватает духа, звонить на него боязно... Бабушка...

***
Мне бы хотелось, что бы это был концерт только для меня одного,- что бы я сидел один посреди зрительного зала, а она на сцене пела бы только для меня, всё моё самое любимое. Наверное, такое желание было у большинства зрителей, пришедших на её концерт. Для меня её музыка слишком интимна. Он полна жизненных соков, которые пробуждают внутреннюю силу и постоянно подпитывают её собой... Она всегда со мной в трудные минуты. Я действительно заряжаюсь ею. Она включат во мне второе дыхание...
Под пение рыжеволосой сирены, под аккомпанемент уже ставшего частью неё самой рояля и струнного квартета, творящего, с казалось бы уже знакомыми до последней ноты мелодиями, что-то невообразимое, незаметно для себя проваливаюсь в забытьё, впадаю в пассивный транс. Такое ощущение, что ты медленно отрываешься от земли, поднимаешься и паришь по волнам её голоса и музыки... Паришь... Паришь... (Париж...) Потом в какой-то момент она хватает тебя за шиворот и швыряет со всей силы с твоих высот вниз, на землю, о береговые камни-валуны, разбивая тебя на осколки, в брызги, вдребезги и снова ласково так поёт тебе:"Очнись. Жизнь - не полёт." Волшебная женщина! Тори Амос. Наконец-то я попал на концерт той женщины, которую слушаю уже больше 10 лет.



***
 Покусывая выращенную на балконе руколу и впитывая в себя с её соком вкрадчивое тепло уходящего бабьего лета читаю, сидя на балконе, "пляжный" номер "Сноба", от корки до корки состоящий из рассказов отечественных писателей. Даётся с трудом,- в очередной раз ловлю себя на мыли, что это не моё чтение. Менты, мужские разборки, понятия, пение пьяных баб и непролазное провинциальное уныние - это не то, что я жду от литературы. Литература всегда была для меня бегством от реальности, от отечественного менталитета, а не их посредником и копиркой. Газета "Жизнь", даже в литературной 
оправе, меня никогда не интересовала.

***
Если сравнивать три действующих на сей день в Москве гей-клуба с "Титаником", то "Центральная Станция" - это верхняя палуба с чопорной, надменной, состоятельной публикой, а "Секрет" - нижняя, где всё просто и без особых выебонов. Именно с нижней палубы мы и снимаем совсем ещё молодого и ненасытного Сергея, который будет плавиться и растекаться всей своей нерастраченной нежностью между мной и Яном две ночи подряд... Мальчик ищет любви, мы - экспериментов...

***
Сдирая целлофановую упаковку с Esqured'a отмечаю своё возвращение к глянцу. Вчитываясь с тихим восторгом в тексты и тайные послания, проскальзывающие между строк, отмечаю для себя, что глянец изменился в лучшую сторону.

***
Женщина в белом халате вдавливая в мою грудь трубку аппарата УЗИ и изучая результаты обследования отображённые на мониторе,в недоумении мотает головой, словно отказываясь верить увиденному. Результаты от этого не меняются. Я, молча наблюдая за её реакцией краем глаза, поджимаю губы, готовясь услышать приговор. 34 года, фракция выброса 23%. Без комментариев.

***
Справа сидящая от меня Аля, подпевавшая почти весь концерт Джеймсу Бланту, начала давать "петуха". Замолчав и сглотнув пытается снова подпеть. И снова предательский "петух". И так ещё пару раз. Похоже, что её концерт закончен. Смирившись с провалом косится в мою сторону. Я лёгким кивком головы показываю ей на впередисидящего парня, который снимает видео на камеру и, наклонившись в её сторону, шепчу:"Надеюсь, что он выложит эту песню на YouTube. И ещё я надеюсь, что тебя там будет слышно лучше, чем Джеймса,- хоть какое-то разнообразие среди любительских записей с одного и того же концерта снятых дорожащими руками с разных ракурсов." 



И счастливые глаза Яна, держащего в руках билет с автографом Дж. Бланта, и Аля, пытающая сравнить, на чьём билете его подпись красивее...

***
Неизвестно откуда взявшаяся дома бабочка бьётся о балконное стекло, настырно демонстрируя своё желание оказаться по другую сторону его,- там соблазнительно светит октябрьское солнце и коварно притаились первые морозы, неощутимы внутри дома. Я оказываюсь в роли божества, которое должно решить, где ей суждено умереть: в тепле от голода или на воле от холода. Выбираю первое и торопливо ухожу от окна, что бы не передумать.

***
Кошка, две минуты назад с остервенением просящаяся на улицу, возвращается обратно, с отставшим от неё и загулявшимся в клумбах с ново-бельгийскими астрами котёнком, довольно урча и тщательно вылизывая детёныша. Мамаша!!!


*** 
Общаясь с сестрой по Skype слышу, как сидящий под столом племянник, лишающий очередную машину колёс, произносит:"Дима". Наконец-то это бестолково-трансвеститское Диди деня покинуло!

***
P.S. (пьяным почерком. Скорее всего это стёб, придуманный по пути из клуба, чем реальность) Сегодня ночью меня имел муж. Я была в наушниках и слушала "Маму Любу". Фрейд рыдает.

RICK DAY "City Stress"

Из скомканных и выброшенных в мусорную корзину дней декабря, из разорванных в клочья и развеянных по ветру дней января, сквозь бурелом февральских будней пытаюсь вернуться... Оглядываясь назад, в прошлый год, и, в лоскутном режиме time-out'ов, подводя итоги, я прихожу к единому выводу: мне его стало критически не хватать времени. Я обменял его на звонкую монету, которую в свою очередь размениваю на впечатления и эмоции, которые подобно клещам вытягивают меня из моей оканемело-скрипяще-крошащейся реальности и окунают в несколько иной мир, который до недавнего времени я держал на обочине, с которым наконец-то, посредством всё той же монеты, имею возможность соприкоснулся, ради которого всё же стоит жить. Ради чего приходится больше работать.

Bruno Vega by Joseph Lally/Bedtime Stories

Принц без пениса

Рюшки и полутени уходят из поэзии, как привидения, которых никто больше не боится. Наверное, я вовремя бросил писать. Конечно, можно продолжать гнуть свою ржавую линию и ждать ренесанса, но годы назад я свернул с протоптанной тропинки на бездорожье, по которому бреду до сих пор, которое пытаюсь втоптать и преобразовать в хайвэй, но кроме топтания по щиколотки в грязи пока ничего не выходит. Похоже, что всему своё время. А молодёжь подрастает и наступает на пятки, как те самые герои, что не боятся привидений. Мир наполняется всяческими гламурными подонками и прицами без пениса... Одни имена что значат!..  Господи, а я уже причитаю, как старуха у подъезда... 

Мне нравятся эта безрюшечная молодёжь. Их слово, как раздираемый пенопласт, как скрежет металла о стекло, так же беспардонно и безжалостно, так же режет неподготовленное ухо. И в этом сила исскуства молодых. 

Ночь. Пью из бокалов свежую кровь, которую себе пускают молодые...

моя рики, нежно тики, просто тави.

мы никогда не будем вместе смеяться

над листком, прилипнувшим к чьей-то жопе

громко-громко, как никогда не смеются принцессы,

рыбки, лисы и зеленые автобусы.

не будем рыдать в голос, 

сопливиться и резать вены на висках

никогда-никогда не убьем белого мальчика,

чтобы потом вскрывать его животик скальпелем,

не проткнем его анус нежными пальчиками 

до самого конца прямой кишки

чтобы измазаться в дерьме, 

но пощелкать по его ребрам. 

внутри.

никогда ты не скажешь, что не чистила утром зубы

а я не отвечу, что не моюсь уже неделю

мы не будем шататься по улицам пьяные и обдолбанные

представляя, что мы самые шикарные шлюхи

чтобы потом

затянуться сигаретой и почувствовать твердость сосков

никогда-никогда я не укушу твое пузатое брюшко, рыбка

и ты не проткнешь плавником мою рыжую шерстку

а теперь иди, выключи чайник

он свестит и вода шипит на раскаленной печи

может, оно и к лучшему, что мы совершенно не рядом

иначе мы были бы новыми бонни и клайдом + сидом и нэнси + джеком и тайлером

мы бы убили слишком много мальчиков, чтобы вылизать их красоту до костей

нашими именами назвали бы новые психушки

публичные дома

и презервативы

мы бы жрали на завтрак сырые сердечки

мыли руки в нарисованной ножом на груди красной улыбке

обклеили бы стены нашего дома кожей мальчиков

а потом сожгли бы себя вместе с домом

так и не доехав до варшавы.

* * *

меня заметили убитой в лондоне

разбитой вдребезги

с набитой мордою

когда-то я курила прелести

глотала странности

кололась свежестью

меня снимали на порнокамеры

терзали плетками

рождали ненависть

мохито, ром, мескали с пряностью,

текила, виски... все для крепости

была я наркоманкой, пьяницей,

любовницей,

шикарной женщиной

и были, кажется, приходы радости

закаты юности

восходы зрелости

но одиночество пластинкой сраною

крутилось

дрыгалось

я вены резала

мои мечты покрылись плесенью

размылись ливнем

и повесились...

но я ждала

я очень верила

а осень плакала

когда мы встретились

Автор http://www.stihi.ru/avtor/alisazerkalo

Фавориты осени.

Лето без всякой охоты сдавало свои позиции,- в минуты слабости оно отступало, но потом, встрепенувшись, отвоёвывало и забирало отданное назад, хотя бы не на долго, до следующих минут слабости, которые впоследствии стали проявляться всё чаще и чаще,  наскакивая друг на друга, наслаиваясь, превращаясь с часы, затем в сутки, пока в итоге не слились в одну большую слабость длинной в осень, похожую на разросшуюся во весь двор лужу.
Фавориты весны, незаметно переквалифицировавшись в фаворитов лета, так же долго не сдавали своих позиций, они просто не отпускали меня, по-этому осенью приходилось проявлять силу духа, что бы наконец-то избавиться от оных, как от вредных привычек, которые порой были настолько привязчивыми и вредными, что я сам диву давался.



Дамы и господа!
Будильник осени!

 Всего две книги за полгода! Я сдаю позиции книжного червя. Подшивка "Esquire", на которую я напал в начале лета сыграла со мной ту же злую шутку, как осминный мешок семечек с голодной мышью, от которого я смог оторваться лишь спустя 5 месяцев безудержного лузганья (остановился на выпусках за 2009). Всего две книги, по окончании чтения которых меня настигало тоскливое разочарование от того, что они так быстро закончились, эдакий пост-праздничный синдром. Больше всего разочаровала своим быстрым завершением "Алиса", хотелось зарыться с головой в глубины интернета в поисках второго тома, но заранее зная о тщетности предполагаемых поисков, которые можно сравнить с битьём головы об асфальт, вовремя остановился. Что касается Каннингема, то резко поставленная жирная точка на пике развивающихся событий сначала привела меня в недоумение, но потом она обернулась ничем иным, как разверзшейся бездной, поглотившей меня в водовороты размышлений с уже знакомыми мне, но по прежнему неутешительными выводами, что все мы в западне созданных нами же самими условностей и проч., после чего я согласился с тем, что книга закончена на самом нужном месте, иначе можно было, увлекшись сюжетом, пролететь над той самой пропастью размышлений и не заметить её. Очередное "Браво!" одному из моих любимых авторов.



Грегори Хаус сыграл со мной злую шутку, разлучив меня с полнометражными фильмами на полгода. После болезненного расставания с завершившимся сериалом я осознал, что очень привык к малым формам в виде 40 минут и фильмы длинной в полтора часа меня уже пугали, не говоря уже о моих любимых форматах в 120 и более минут длительности. Дальняя дорога в родительский дом и усталость от "Esq" всё же подтолкнули меня к просмотру данного шедевра, после чего мне на память пришла Рината Литвинова, у которой в результате неистовых аплодисментов на Берлинском кинофестивале Озоновским "8 женщинам" вылетел бриллиант из перстня. Я хотел бы иметь бриллиант, который мне было бы совершенно не жалко потерять, аплодируя так же неистово, не скрывая своего восторга, преклоняясь перед красотой, с которой мне было дозволено прикоснуться во время просмотра "Древа жизни". Мне действительно хотелось встать и аплодировать стоя автору этого кино-шедевра. Я вообще люблю странные и красивые вещи. Это одна из них.

 До умопомрачения увлекательная и страшная вещь. Именно потому, что до умопомрачения... Особенно, когда подвыпивший, спамишь, как муха на стекле своими приветами. Но, кажется, страсти немного поулеглись и ты уже заглядываешь туда всё реже и реже. Жизнь входит в своё обычное русло, но уже с Гриндером, как неотъемлемой её частью.




Рыжие волнистые волосы ниже плеч, решительный взгляд, платья "в пол", голос сирены и песни соответствующие ГОСТу. Такую я её любил. На такой на ней я собирался жениться, "когда подросту". Такую её я ожидал в конце каждого большого концерта транслирующегося центральным телевидением. И от такой, всей божественной и недосягаемой, но какой-то близкой и родной, в детстве я сходил с ума. До девяностых. Потом всё куда-то исчезло,- и платья в пол, и ГОСТ, и любовь... До этого же... Помню себя маленьким мальчиком в синеньких шортиках, систематически входящим без стука к соседям в квартиру и просящим их поставить мне пластинку с Пугачихой. Они включали "Всё могут короли" и мальчик на тоненьких ножках, захваченный всеми мыслимыми детскими восторгами, впадал в эйфорию и самозабвенно танцевал.  Он любил ту женщину, которая поёт...
Бывает по утрам, вы просыпаетесь с какой-то песней на языке, от которой не можете отвертеться, пока не перебьёте её какой-то другой песней, которую вы ставите себе в плеере или не услышите по радио. Несколько дней подряд я просыпался с её "Белой дверью" на устах, потом была "Сирена" и... Не выдержав напора ностальгии РАННЕЙ Пугачёвой был дан старт и она заняла своё место в карте памяти моего плеера. Очень впечатляющий плей-лист получился, на 60 песен.

Другие музыкальные фавориты осени:

"MUSE" - "The 2nd Law"

"Hidden Orchestra" - "Archipelago"

 

“Созданные равными” Марка Лайта.

В своей фото-книге “Created equal” (“Созданные равными”) фотограф литовского происхождения Марк Лайта из Детройта показывает всю многогранность человечества вообще и американцев в частности. Над этим фотопроектом  Марк работал 8 лет, снимая в 48 разных штатах. Каждый диптих книги — отдельная завершенная идея, заставляющая зрителя серьезно задуматься о жизни на земле и о себе самом. Мир многогранен, и каждому важно найти в нем свое место.

1. Астронавт / Похищенная инопланетянами, 2003/ 2005 гг.

The Dø - 'Too Insistent'

ВНИМАНИЕ!!! При просмотре этого видео может сложиться ошибочное впечатление, что Вы употребили алкоголя больше, чем есть на самом деле. Не поддавайтесь на провокацию!

Очень ненавязчиво, крадясь, подобно сорнякам, "The Do" пробрались в мой плеер несколько лет назад и уже состоят в лидерах по прослушиванию. Вот так незаметно меняются фавориты. Где та музыка, где те монстры прослушиваний, которые лелеяли мой слух пусть пять лет назад, десятилетие уже не беру в расчёт? Немного грустно, но видимо всему свой час. Ностальгии всё меньше и меньше уделяется внимания, молодые и талантливые монстры настоящего крадут её время.

Про любoff...

Сегодня в метро, по пути на работу и обратно, стал свидетелем двух сцен непривычных для данного места.
Сцена первая. Павелецкая кольцевая, 9 утра. Вид из окна вагона на станцию. Она стоит, спиной облокотившись к стене, заплаканное покрасневшее лицо пряча в ладонях. Он, оперевшись ладонями о ту же стену, возвышается над ней и что-то, на его взгляд убедительное, с улыбкой на лице, объясняет. Она отстраненно мотает головой, то ли не веря ему, то ли не веря произошедшему. Он натянуто улыбается, что-то опять ей пытается втереть. Тут она, наконец убрав руки от лица, произнесла что-то такое, после чего он, нисколько не обращая внимания на проходящих мимо людей, тут же упал перед ней на колени и, соединив ладони, как в молитве, начал испуганно и умоляюще о чём-то просить. "Наверное прощения... Не ночевал дома или спалился в метро с кем-то,"- подумал я. Это один из множества вариантов, пришедших в голову, но я не стал заморачиваться. Мой поезд тронулся и чем закончилась эта сцена, я не узнал, а только с грустью подумал, что чей-то день сегодня пошёл наперекосяк с самого утра, а возможно, с ним и отношения.
Сцена вторая. Волгоградский проспект, 12 часов дня. Вид из окна отъезжающего со станции поезда. Снова пара, он и она. На это раз он, обхватив её за бёдра, пытается поднять с путей движущегося состава на платформу. Она сопротивляется, пытается вырваться из его рук, отбивается сумочкой. Судя по её поведению, она хочет остаться на путях. Очередная Анна... Я вскакиваю с места, но наш поезд въехал в туннель... "А если поезд, и он не успеет?.."  Возможно, можно было выйти на ближайшей станции и на ближайшем поезде попытаться вернуться к месту действия, что бы узнать о его развязке, но... Я не столь любопытен до чужих трагедий и, даже если бы я был таковым, то не хотелось бы услышать, что отправление поезда в обратном направлении задерживается по техническим причинам. "Что послужило причиной, что бы она спрыгнула в это опасное для жизни место?" Опять отношения?..
Тут же всплыла в памяти первая сцена...
И...
Первое, что нарисовало мне, вдруг проснувшееся моё буйное воображение - это трещины, образовавшиеся внутри этих пар, в их отношениях; трещины, такие огромные и беспринципные, внешне похожие на молнии, как в стенах зданий, которые уже невозможно убрать, которые можно лишь внешне замазать, залатать, но сами они останутся внутри и будут продолжать выполнять свою разрушительную миссию. Можно это назвать началом конца, который может наступить мгновенно, а может тянуться ещё какое-то время, сопровождаемое взаимными издевательствами и последующими упрёками.
Второе, что нарисовало воображение, что обе эти пары являются узниками, которые мучаются, мечутся и пытаются вырваться из тисков отношений. Любовь, которая, возможно, между ними существует, мне показалась какой-то агрессоршей и тюремщицей, - она оградила границы дозволенного для них двухметровым забором, увенченым колючей проволокой, и за каждую попытку к побегу одного, вонзает ножи в сердце второго. Это жестоко и очень больно. Скажите мне, на хуя она нужна такая любовь, с такими мучениями? Какого хуя они так мучаются и страдают, зачем и за что? Сразу захотелось поставить какой-то запрет на любовь, ограничить её власть над людьми. Но где найти эту формулу отношений, что бы в обход неё, если толком не умеешь ею пользоваться... Попахивает ницшеанством, но всё это только из гуманных соображений. Те, кто со мной давно и тесно общаются, могут конечно ухмыльнуться и вспомнить мои записи и откровения в агенте несколько-годичной давности. Я тоже помню это,  но больше не понимаю таких жертвоприношений и больше не соглашусь на подобное. Собственное здоровье и спокойствие намного ценнее всяческих иллюзорных вечных любовей...
Становлюсь эгоистом и циником?

май 2011

 

Fallulah - Give Us A Little Love

Прощальное...

Несчётным полчищам птиц, собирающимся в стаи
перед их неизбежным побегом от осени, хватит,
что бы насытится, тех крошек хлеба, что я оставлю
на тропах, по которым однажды уйду,
по которым не дай бог возжелать мне вернуться...

Клюй и насыщайся пернатая стая,-
не оставляй мне шансов на слабость...

 2011 август

Diego Fragoso by Jean-Francois Gschwindt

Adele - "Skyfall"

Она просто и без напряга снова поимела всех. Целый альбом, долгожданный и вполне удачный, выпущенный "Muse" буквально за несколько дней до этого, загнанный до состояния задымления в моём плеере, сдулся и упал, сник, словно член после неистового траха с всепотопляющим семяизвержением в итоге, когда она выпустила сингл с всего лишь одной песней.

Такие песни - большая редкость. Под такие песни хочется валяться поверх неразобраной постели и страдать, сворачиваясь в клубок от невидимых болей и разворачиваться, выгибая спину, словно кошка во время течки, а потом кататься по полу, то ли от страдания, то ли от неудовлетворённого желания, что тоже своего рода страдание. Или сидеть с зарёванным лицом в ночи, где-то на окраине города,  на тротуаре скоростной магистрали в дождь у самой большой лужи, что бы проносящиеся мимо на большой скорости автомобили обдавали тебя миллиардами грязных брызг из неё, а тебе было бы это совершенно всё-равно, безразлично, потому что все эти внешние беды казались бы тебе совсем ничем по сравнению с тем внутренним отчаяньем, которое выворачивало бы тебя всего изнутри наружу на тот момент.
Такие песни - искусство, что заставляет переживать то, что хотел сказать автор. Слушая их, хочется пережить свой маленький, пусть искусственный, пусть выдуманный, но апокалипсис, пережить, прочувствовать всю ту мучительную гамму чувств вызванную им, каждой клеточкой кожи, всеми внутренностями, до тошноты, до рвоты, до изнеможения, до полного опустошения, что бы наконец пришло долгожданное отрезвление, которое позволит тебе встать на ноги и уйти прочь... Что бы наконец боль отпустила, а воспоминания о ней казались бы такими глупыми и смешными, никчёмными, что бы наконец с ночью закончился и дождь, и взошло солнце, что бы грядущий день был светел и ясен, что бы всё началось с чистого листа, что бы ты сказал себе хватит и выключил эту песню с повтора...
Такие песни - шедевр. Это гарантированное попадание в классику поп-музыки. Когда среди прочего дерьма появляются на свет такие хиты, можно облегчённо вздохнуть и быть спокойным за этот мир, в котором, оказывается не всё ещё потеряно.
 Браво авторам!
 Браво Adele!