Madonna: Rebel Heart

Возможно, вы не в курсе, как проходила мировая премьера песни Мадонны "Frouzen". Не торопитесь перелистывать, - это было достойно внимания! Одновременно в студии топовых радиостанций разных стран принесли большие кубы льда, внутри которых, в качестве начинки, были помещены пластиковые боксы с CD, на которых и хранилась та самая песня. Условие было поставлено такое: как только ледяной куб растает и RDJ сможет извлечь диск, в тот момент в данной стране и состоится премьера песни. В России куб принесли на "Европу+". Тогда это ещё был ТОП. В то время я ещё не был фанатом Мадонны, но эти тягостные 6 часов ожидания, эти комментарии ведущей о процессе таяния граней куба, в последний час практически превратившиеся в истеричные поиски в студии фена были настоящим шоу, апогеем которого и прозвучала та самая песня, заставившая сменить моё мнение о творчестве Мадонны. Уильям Орбит превзошёл самого себя и сгорел на это альбоме, всё ещё надеюсь, как Феникс...

Много лет назад, я был очень наивным чуваком. За день до мировой премьеры "Confessions On A Dance Floor", прогуливаясь среди палаток с пиратскими СD рядом с ВВЦ, мной был обнаружен диск с альбомом, который должен был выйти только на следующий день. Пару минут я стоял перед ним в ступоре, не веря глазам и не понимая, как такое может произойти. Купив и принеся его домой, и собрав вокруг CD соседей по квартире, таких-же почитателей М, как и я, мы долго пытались решить, имеем ли мы право услышать ЭТО раньше мировой премьеры. В итоге, сославшись на разницу с Америкой почти на сутки, мы решились сделать ЭТО...

Мне было уныло и грустно... Второй альбом Kodaline не оправдал моих внеземных ожиданий... Внутри меня царила эмоциональная вакуумная пустота. Мне хотелось воздуха. И я нерешительно, в надежде, что услышанное мной меня так же не впечатлит, как и последний альбом певицы, включил песню номер 7 из альбома, который должен выйти только в марте... И я охуел. Песни номер 8, 9, 10... Одиннадцатая просто выбила из моих ладоней тарелку, которую я мыл на тот момент... Потом я просто сел и дослушал альбом до конца. Replay. Это третий вменяемый и удачный альбом Мадонны. Я рассыпаюсь в благодарностях перед теми, кто сделал это! 10 песен из 25 точно в моём топе. Это уже в который раз другая Мэдж и более реальная, и чего уж там, более приближённая к возрасту, но от этого не теряющая актуальности. Это удачный выстрел, который,- мне страшно даже подумать об этом,- она захочет повторить снова и снова.

Зона сверхкомфорта. Benjamin Clementine

Этот год начался уродливо, через пень колоду. Мы как будто попали в зону турбулентности, сразу же после взятия высоты. Нас швыряет из сторону в сторону физически и трясёт не по-детски психологически. Мир не может расслабиться, а сжался в напряжении, подобно пружине... Что будет дальше? Нас резко отпустят и мы, соблюдая законы физики, стремглав вылетим из зоны уже и так сомнительного комфорта, либо отпускать будут постепенно, бережно и мы останемся стоять на месте, слегка пошатываясь от пережитого? Я не знаю... Но уверен, что зону комфорта большинство покидать не желает,- энтузиастов и борцов среди нас мало.
Из чего состоит ваша зона комфорта? Каковы её составляющие? Я задал только что одни из самых банальных и глупых вопросов в мире. У большинства эти зоны и их составляющие идентичны, как торговые центры в любом городе любой страны с более менее развитой экономикой,- пусть даже они и отличаются внешне, но начинка неизменна...
Вот так долго, нудно, и не нужно, скрывая, и даже не намекая на все потрясения (уже ли?), которые меня уже постигли в этом году,- надеюсь, что зимой был их самый пик,- я подошёл к одному из бэйсиковых павильонов моего ТЦ. К музыке. А чего вы ожидали?!
Мне с ней комфортно. Но сквозь мои перепонки просачивается очень много проходящей, при всём моём уважении к чужому творчеству, второстепенной музыки и долгое отсутствие истинных шедевров может меня ввести в состояние отчаянной неудовлетворённости, сравнимой с сексуальной, постепенно перетекающей в уныние и депрессию, за кулисами которых мне во все свои распахнутые проёмы улыбаются двери психушек... (Бля, кажется я перечитал Герарда Реве!!!)
Перспектива такова. Не знаю сколько нас ещё будет трясти и швырять, мою страну и меня конкретно, но под музыку которая планируется к выходу или уже вышла в этом году (ах, целую ваши руки, господа закардонные музыканты, - только не подведите!) я согласен пережить эти неприятные времена.
Мои ставки на Bjork, Kodaline, Madonna(!!!), Florence & the Machine(!!!), Charlie Winston, Patrick Watson, Will Butler... И это только первое полугодие! Очень хочется, что бы музыканты в этом году ублажили мою утончённую натуру так же, как и кинорежиссёры в прошлом.

Ну а теперь - чёрная жемчужина!
Сверхновая.
Тёмная лошадка этого года.
Мой январский стон и трепет, мёд и перец.
Благодать.
Чернокожая Тори Эймос.
И...
Короче...
Эта эстетика надолго.
Benjamin Clementine.
Добро пожаловать в зону моего сверхкомфорта!
Разувайтесь у входа и соблюдайте уважение к пианисту.

Marc Luloh by Nectario Karolos Papazacharias & Joey Leo

"Сокрытые лица" Салвадор Дали

Потрясающий, красивый, тяжёлый, многослойный, как торт, роман, отрывший мне новые грани таланта короля сюрреализма. Книга, к моему приятному удивлению, оказавшаяся не лёгким чтивом, первыми своими страницами настигла меня расслабленного в расплох и держала в мозговом напряжении в течении чтения всех 600 страниц. Удивительная вещь. Бриллиант. Кроме самой сюжетной линии понравились описания, далианский взгляд на мир, людей и вещи и переданный нам нестандартным образом, не в форме картин и зарисовок, а словами, что у автора получилось отнюдь не хуже, а по своему сочно, торжественно, захватывающе и, конечно-же, сюрреалистично. Куда же без этого. Ещё одна книга, которую я перечитаю на пенсии и не сомневаюсь, что открою в ней что-то для себя новое, пропущенное, незамеченное, так как ненакосячить при её чтении мне было сложно.

«Грансай все более и более отсутствующе прислушивался к обсуждаемому и, сонливый от обеда, позволил себе расслабиться в поглотившем его созерцании тысяч движений – свечного мерцанья, жестов ужинающих гостей и церемонных появлений и уходов слуг, – передаваемых невозмутимому безразличию хрусталя и серебра. Словно загипнотизированный, граф следил за лилипутскими образами гостей, отраженными в углублениях и выпуклостях серебряной посуды. С зачарованностью наблюдал он фигуры и лица друзей, и самые знакомые становились неузнаваемы, приобретая, благодаря случайным метаморфозам стремительного искажения, самые неожиданные черты и самые поразительные сходства с исчезнувшими ликами их предков, безжалостно карикатурные в разноцветных рисунках, украшавших донья тарелок, на коих только что подали десерт.
К примеру, в одном из таких отражений, мимолетных дщерей волшебства случая, можно было увидеть, как из очертаний Беатрис де Бранте, вертикально обернутых платьем от Лелонга, проявляется фигура Марии-Антуанетты, стиснутая корсетом, или неимоверно вытянутый образ загнанной куницы, который королева носила в недрах судьбы отрубленной монаршей головы. Таким же манером прямой нос виконта Анжервилля, претендовавшего на англо-саксонское щегольство, вдруг распухал в грушу сочно галльского носа его деда, а тот в свою очередь усыхал до сурочьего, покрытого мехом и грязью, уткнутый в инфернальные недра своего атавистического происхождения.
В точности как в знаменитой серии чудовищных ликов, нарисованных Леонардо, можно было рассматривать лицо каждого гостя, пойманное в свирепую западню анаморфозы, кривящееся, изгибающееся, расширяющееся, удлиняющееся, и та преображала их губы в рыла, вытягивала челюсти, сдавливала черепа и уплощала носы до полного предела геральдических и тотемных отголосков их животности. Никто не избегнул этой тонкой и жестоко обнажающей инквизиции оптической физики, коя своими неосязаемыми пыточными тисками способна была вырвать признание – недостойные ухмылки и непростительные гримасы в обликах в высшей степени достойных и утвержденных в благородстве. Словно в мгновенной демонической вспышке обнажались зубы шакала на божественном лике ангела, а на безмятежном челе философа вдруг дико сияло безмысленное око шимпанзе.
Каждое отражение – прорицание, ибо проще во вкрадчиво искаженном отражении лица в изящно изогнутой тыльной стороне ручке вилки, чем в любом магическом кристалле, обнаружить сомнительное происхождение внебрачного сына.
К завершению трапезы канделябры обагрила налившаяся кровью эпидерма. Каждый канделябр превратился в кровавое генеалогическое древо, каждый нож – в зеркало неверности, ложка – в герб низости»

«На самом же деле, знаете ли, имеет значение не столько голова, сколько венец»

«Балы устраивают для тех, кого не пригласили.»

Lorde "Yellow flicker beat" и 10 фаворитов

Сам не понял как дебютный  - вышедший в далёком 2013 -  альбом этой дамы юного возраста с не по-юношески грубоватым голосом оказалась в списке моих музыкальных фаворитов прошлого года. Так получилось. В том списке вообще много неожиданностей. Альбомы, дрочившие мои уши в 2014 году больше остальных, подкатом, после главной песни этой зимы в моём плеере.

СДР!

 Где тот художник, что нарисовал портрет Дориана? Дайте мне его адрес. Я устал слушать и читать оптимистическую ложь и лицемерие 40-летних, что самый сок и настоящая жизнь начинается именно в этот возрастной период. Я не поверю никому из них, если они скажут, что не желают вернуть молодость. Бля, я хочу!

  Я хочу силу и энергию молодости, что бы всю ночь танцевать и общаться, а после, поспав пару часов бежать на работу, после которой торопиться на встречу с друзьями, шататься по городу в поисках приключений, а не усадить свои жопы в удобные кресла одного из модных кафе и обсуждать политику Кремля. Я хочу быть безмятежным, отстраненным, отсутствующим и не отслеживать с тревогой новостную ленту.

  В дни уединения я хочу писать стихи и длинные пространные письма друзьям или переживать очередную влюблённость лежа на кровати под страдальческие песни, или чувствовать себя самым несчастным человеком на земле и иметь силу бороться с этими напастями выходя в ночь для новых авантюрных знакомств. Я хочу обходиться малым в быту и делать безумные подарки друзьям, хочу пить до состояния беспамятства и просыпаться невинным нарциссом в чужих кроватях. Хочу носить нелепые яркие одежды и безответственности перед обществом.

 Хочу иметь времени в запасе размером и глубиной в ясное небо, столько же здоровья и столько же возможностей. Хочу меньше окаменелости и больше гуттаперчивости, радости и беззаботности, лёгкости и не обремененной весёлости. Хочу! Хочу пустить всё вспять! Сделать перезагрузку и поменять на других,- творческих, креативных, интеллигентных, мотивирующих,- тех, кого я называл всё это время друзьями.

 Хочу, что бы мой жизненный путь пролёг несколько в другом направлении... И желаю себе! Знаю, что несбыточно и глупо, не по-взрослому, но...  Раз в год можно.
С днём рождения меня!
С днём рождения, уже-не-мальчик! Вытри слёзы и... В следующей жизни ты будешь лучше, чем в этой. Точнее, ещё. А пока не жалуйся и радуйся, ведь эта молодость тебе действительно удалась и тебе есть что вспомнить. И кого. Ведь не зря все они звонят тебе и истерят от твоей иронии и искреннего непосредственного отношения к самой жизни. Всё ещё будет! А пока напивайся своим шампанским, парень, и... С днём рождения!

Rebel Heart

Я не имею морального права слушать больше, чем выложено официально...  Мне любопытно, но не интересно. Я могу подождать и, в некоторой степени, хочу, так как ожидание события - это всегда интрига, накал, игра. Это волнительно. И я не хочу лишать себя удовольствия прилюдии.

Квартет Дэйла Купера и диктофоны в ТеатрЪе

Декабрь. Вечер пятницы. Москва. Центр. ТеатрЪ. Печать на запястье в виде не читаемого твёрдого знака. Люстры с плафонами на потолках фойе. Кресла в курилках. Продукция фирмы грамзаписи Мелодия расположилась на стенах и дверях уборных. По всюду, в "неположенных" местах, висят благодарности за то, что вы  здесь не курите. Интеллигентная задумчивая публика. Удивительно много молодёжи, среди которой я неловко почувствовал себя ископаемым.  Атмосфера эпохи Вертинского. Когда-то здесь, как утверждают создатели клуба, проходили балы. Теперь в "тихом" баре Театра играет "Rammstein" и ему подобные. В большой зале царит полумрак. Звучит тягучий эмбиент. Задёрнутый красный занавес подсвечивается из глубины сцены придавая ему кровавый окрас, цвет заката. Замершие в ожидании силуэты собравшихся здесь людей на его фоне похожи на призраков,  через некоторое время которые под воздействием музыки перенесутся на территорию культового Твин Пикса, с его неразрешёнными загадками и тайнами, и окунуться в атмосферу безысходности и предрешенности судьбы, что бы через совсем не долгое время вернутся по дороге в никуда обратно, в действительность, и опять остаться без ответов. Так требует великий Линч. 

• Проект Dale Cooper Quartet & The Dictaphones начинался в 2002 году как признание в любви - чистый оммаж музыке Анджело Бадаламенти, бессменному сочинителю саундтреков к фильмам Дэвида Линча, и немецким классикам гипнотического саспенса Bohren Und Der Club Of Gore, переводящим на джазовый язык дум-металлическую чувствительность. Не скрывая источников вдохновения, выходцы из дождливой Бретани оказались поразительно самобытны. Тревожный минимализм первого альбома "Parole De Navarre" (2006) перевел вопрос, кто убил Лору Палмер, прямо-таки в онтологическую плоскость, а сама пластинка стала событием в кругах любителей инструментальной меланхолии.

• Дальше – интереснее. Группа прописалась на видном лейбле Denovali, который специализируется на темной экспериментальной музыке. На альбоме "Metamanoir" (2011) аранжировки стали прихотливее, влияние кул-джаза – очевиднее, удивительно уместно зазвучал голос Гэль Керриен известный каждому ценителю Яна Тьерсена (Yann Tiersen). В Россию «Диктафоны» едут с новым альбомом "Quatorze Pièces De Menace" (в записи которого принимала участие дочь Дэвида Линча) – самым изысканным и призрачным творением группы на настоящий момент. Живые выступления Dale Cooper Quartet & The Dictaphones – это полуимпровизационный союз электроники, двух гитар, к которым прибавляются саксофон и приглашенные вокалисты. В результате возникают пугающе прекрасные саундскейпы - история о том, что мир заколдован не нами, а люди и вещи – вовсе не то, чем они кажутся.

Занавес открылся и на сцену вышли четыре музыканта, залитые всё тем же красным светом... Медленный ритм. Всплеск. Вздох. Дальнейшее было похоже на погружение в гипноз. Я не знал, что саксофон может звучать так! До вчерашнего вечера я мягко говоря не любил этот инструмент за его слащавую пошлость и блядство. Вчера этот глубоко укоренившийся в моём сознании стереотип был разрушен. На фоне посторонних шумов в виде поскрипываний, шорохов и прочего звукового мусора, рисующего мрачные картины потусторонней действительности, саксофон плакал, всхлипывал, стонал, подвывал, скулил и... Он был обречён, как животное попавшее в капкан...   Позже выходил солист. Сомкнув руки за спиной отрешённым голосом пел, смолкал, подносил к микрофону диктофон с тревожным монологом девушки на французском, после чего уходил со сцены возвращая внимание зрителей-слушателей-подопытных к саксофону...

Мне мешал свет. Не смотря на то, что его было крайне мало, мне хотелось закрыть глаза и уйти туда, куда звала музыка, но моя внутренняя сопротивляемость против навязываемых мне настроений, вечное желание держать всё под контролем и пить одновременно из грудей двух кормилиц, заставляли меня наблюдать за происходящим на сцене и вокруг... Зритель, за исключением отдельных единиц, медитировал. Обстановка в зале была настолько интимна, что порой было неловко шевельнуться и, когда хотелось достать телефон и сфотографировать или снять видео в особо проникновенных местах представления, приходилось бороться со своим желанием в угоду всеобщего. Первые аплодисменты прозвучали только в середине концерта, после первого саундчека. Похоже, что именно тогда мы полностью ощутили себя там, где и планировали оказаться. Вторые аплодисменты прозвучали после того, как музыканты ушли со сцены, помахав всем на прощанье. Вполне по Линчу, в самый нежелательный момент. Без кульминации. Без ответов. Без объяснений. Без обязательств. 

Шоу закончилось. Красный занавес снова спрятал за собой сцену и толпа, словно не была под гипнозом минуту назад, рванула в гардероб за новыми впечатлениями - коллективной толкотнёй и давкой за собственными одеждами. Я прошёл в бар переждать этот неловкий момент. Попивая ром и всласть смоля сигаретой я блуждал взглядом от столика к столику в поисках мальчика, что простоял со мной весь концерт почти вплотную, локтём к локтю, то притягиваясь ко мне, то отталкиваясь, но всегда возвращаясь. Линч, темнота, робкие, почти дрожащие прикосновения плечом молодого студента, искры, ток и весь этот джаз... Усомнившись в своих подозрениях о притяжении я уходил в конец зала и наблюдал от туда за незнакомцем. Спустя минуту он, панически озираясь в темноте, уходил следом за мной, но в неправильном направлении, и возвращался через какое-то время назад, когда я уже стоял на нашем прежнем месте. И снова напряжение, внутренние разряды, Dale Cooper Quartet & the Dictaphones...

Включившийся в зале свет спугнул моего попутчика в состояние гипноза и я потерял его. В баре его, к сожалению не оказалось, а потные поиски в толпе в гардеробе меня не прельщали. Зато при выходе я столкнулся с музыкантами, которые мило общались с оставшимися поклонниками. Естественно, я не смог пройти мимо. Поблагодарив парней за их музыку и концерт в частности, я сфотографировался с солистом, который спросил меня о  темноте в зале, не слишком ли она была полной. На что я ответил, что для меня она была недостаточной. На что он понимающе улыбнулся.

В ночи французы покинули Москву, где ночью выпал снег и ударили морозы. Столицу захватила зимняя окоченелость. Через несколько дней, когда французы уже были дома, рухнул рубль и взлетело евро, так же почти неожиданно, как и закончилось шоу...

Giovanni Tosi by Wong Sim

Lamb - "Backspace Unwind"

Ну что же... Ожидания оправдались. Были конечно страхи, что попытаются подсунуть лажу, временно лишив тебя ориентиров, подтолкнув тем самым к блужданию по дебрям новых имён в нескончаемых поисках эстетического удовлетворения. Но нет, старые знакомые пришли удивительно обновлёнными и остались... в моём плеере. Да, я снова о музыке.

Lamb как-то незаметно зашкалил в рейтинге прослушиваний и ушли далеко вперёд лидирующего год Son Lux. "Грязный" по звучанию альбом, как описывали его полгода назад L, получился релаксовым с мелкими вкраплениями той самой звуковой грязи, в которой чувствуется дыхание Индии, где авторы посредством дзэна, как они писали в Facebook, и получили вдохновение, нашли новое звучание себя. В отличии от предыдущего альбома-возвращения "Backspace Unwind" стилистически получился более ровным и, как заметили поклонники, на голову выше предшественника даже при отсутствии ярких хитов. Хотя тема хитов в последнее время очень больной вопрос для всех. Один из немногих претендентов на звание Альбом года в моём рейтинге. Концерт 17 апреля в GlavClub. Стоит сходить.

alt-J - Every Other Freckle (Official Video - Boy)

MAX SILBERMAN by BELL SOTO

Я и ты.

Вход и выход.

Свет и тень.

Стих и проза.
В и из.
Полёт и падение.

Мгновение и вечность.

Ожидание и поиск.

Желание и необходимость.

Самодостаточность и зависимость.

Нерешительность и героизм.
Целомудрие и разврат.

Отражение и поглощение. 

Две противоположные стороны чего-то одного...

Единое целое разделённое на два

одиночества. 

Диана Арбенина и Ночные Снайперы "Иди ко мне"

Сноблудие №....

Сегодня ночью, утомлённому и удовлетворённому постельными баталиями с мужем, мне приснился один мой клубный знакомый, чьё обнажённое субтильное тело я заключал в свои жаркие объятия, чьей бамбуковой стройностью и прочностью одновременно никак не мог насладиться. Мы о чём-то страстно перешёптывались и очень торопились насытиться этой краткой случайной встречей, в тот же момент желая растянуть её до бесконечности...  Соприкосновения слизистых не случилось, - звук неподалёку упавшего тяжёлого предмета и в последствии разбившегося, отвлёк нас. Это было большое старое зеркало висящее в прихожей. Вид его больших осколков лежащих на полу отрезвил нас и, стараясь не заглядывать в них, мы испуганно разошлись каждый в своём направлении....

 

Фавориты.Музыка. Топ-300.

В списке приближённых к уху произошли изменения. Молодёжь, как обычно, расталкивая локтями ветеранов, вырывается вперёд. Но не все старики сдают позиции, что не может не радовать. Уже через неделю должно произойти одно из главных сражений года, выход нового альбома "Lamb", на который я возлагаю большие надежды. Мои уши готовы!
А пока список фаворитов выглядит так. Для сравнения, прошлогодний выглядел так.  

secretprojectrevolution

Уже не помню и не буду пытаться выяснять почему, но по какому-то загадочному умыслу я не выложил своевременно это творение Кляйна и Мадонны. Отмечая сегодня годовщину выхода сего произведения в свободное плавание по просторам интернета, нагоняю упущенное и выкладываю его всё же белом, для классики, блоге.

Daniel Bederov by Jake Senfeld

Endless Heat by Hadar

"Море-океан" Алессандро Барикко

 «Куда ни глянь — песок, обступивший покатые холмы. И море. Море.
Студеный воздух. Неуемный северный ветер благословляет угасающий день.
Берег. И море.
Мнимое совершенство, достойное божественного ока. Самочинный мир, немой союз воды и земли, законченное, точное творение, истина. Истина. И снова райский механизм заедает от спасительной песчинки-человека. Довольно самой малости, чтобы разладить надежное устройство неумолимой истины, — мелочи, зароненной в песок, едва заметной трещины на поверхности канонического образа, пустячного исключения в безукоризненной цельности необозримого берега. Издалека это всего лишь черная точка в пустынном пространстве — ничтожный человечек и простенький мольберт.
Мольберт бросил якорь из тонких веревок, придавленных к песку четырьмя камнями. Валкая конструкция слегка подрагивает на хлестком ветру. Человечек утопает в охотничьих сапогах и мешковатой рыбацкой куртке. Он обращен лицом к морю. Пальцы играют островерхой кистью. На мольберте — холст.
Человечек, словно часовой, зорко охраняет краешек мира от бесшумного нашествия совершенства. Узкая прореха, рассекающая красочную декорацию бытия. И так всегда: проблеск человеческого уязвляет покой за миг до того, как он обернется истиной, немедленно обращая его в ожидание и вопрос; в этом кроется бесконечная власть человека, который и есть прореха и проблеск; но он же и отдушина, извергающая потоки событий и многое из того, что могло бы быть, бездонная пробоина, восхитительная язва, исхоженная вдоль и поперек тропа, где не может быть ничего настоящего, но все еще будет — как шаги той женщины в шляпке и сиреневой накидке, что медленно бредет вдоль кромки прибоя, расчерчивая справа налево утраченное совершенство громадного пейзажа, поглощая путь до человечка и его мольберта, покуда не оказывается совсем близко от него, так близко, что ничего не стоит остановиться и молча смотреть.
Человечек даже не оборачивается. И не отводит глаз от моря. Тишина.
Время от времени он погружает кисть в медную чашечку и наносит на холст несколько тонких мазков. Щетина оставляет по себе бледную тень, мгновенно уносимую ветром, который возвращает холсту его изначальную белизну. Вода. В медной чашечке одна вода. А на xoлсте — ровным счетом ничего. Ничего, что можно было бы увидеть.
Не стихает северный ветер. Женщина кутается в сиреневую накидку.
— Плассон, вы уже целую вечность работаете тут как проклятый. На что вам все эти краски, если вы ни разу к ним не притронулись?
Кажется, это выводит его из оцепенения. И ошеломляет. Он поворачивается и смотрит на ее лицо. Когда он заговаривает — это не ответ.
— Прошу вас, не двигайтесь.
Он подносит кисть к женскому лицу, на миг замирает, касается хохолком ее губ и осторожно проводит им от одного уголка рта до другого. Хохолок обрастает карминным налетом. Окинув его быстрым взглядом, человечек макает кисточку в воду и поднимает глаза к морю. На женские губы ложится душистая тень; в голове проносится невольная мысль: «Морская вода, этот человек пишет море морем», и от этой мысли ее бросает в дрожь.»

Сегодня во всех гей-клубах планеты...